15:31 

Фанфик: "Приключения гномов, или О доверии и резном кресле"

RoshiK
Я не одобряю интеллект без дисциплины. Я не одобряю силу без конструктивной цели (с) М.С.
Название: Приключения гномов, или О доверии и резном кресле
Автор: KihsoR
Фандом: Толкин Джон Р. Р. «Хоббит, или Туда и обратно», трилогия "Хоббит" Питера Джексона
Пейринг, персонажи: Торин Дубощит, Фили, Кили, ОМП
Рейтинг: R
Жанр: Джен, Ангст, Экшн (action), Психология, Hurt/comfort
Размер: Миди
Предупреждения: Насилие, ОМП
Статус: закончен
Саммари: Битва при Азанулбизаре осталась в прошлом. Торин осел в Эсгароте и пытается наладить свою жизнь, когда неожиданно получает письмо от сестры. Та обеспокоена судьбой своих сыновей и просит брата позаботиться о них. Сознавая ценность семейных отношений, Торин готовится к приезду племянников, подозревая, что воспитание подростков - дело посложнее сражений.

ficbook.net/readfic/3770757
Буду благодарна за отзывы!

Глава I, в которой письмо не предвещает ничего хорошего

“Мой дорогой брат, мы не виделись с тобой с тех самых пор, как сгинул наш отец, но я обращаюсь к тебе, потому что мне больше не на кого положиться. После гибели моего мужа для нас настали непростые времена, и боюсь, я не могу дать своим сыновьям того, в чем они нуждаются.
Они всегда были непоседливы, но они взрослеют, и я уже не в силах справиться с ними в одиночку. А проделки их становятся все более опасными. Месяц назад они отправились в горы дразнить троллей и чудом избежали гибели, а неделю спустя повздорили с конюхом и выпустили из загона всех лошадей. Одну из них так и не нашли, и дело могло бы кончиться плохо, если б наш сосед не одолжил нам денег и не возместил конюху убытки.
Я слышала, ты осел в Эсгароте и, надеюсь, все еще будешь там, когда получишь мое письмо, ибо следом за ним я отправила в дорогу своих сыновей. Если они останутся здесь, боюсь, их ждут лишь неприятности.
Им нужна крепкая рука и наставляющий голос, кто-нибудь, на кого они могли бы равняться. Помоги им стать настоящими гномами, и да благословят вас боги!

Дис, дочь Траина

P.S. Будь бдителен, брат мой. Продовольствия им хватит лишь до Эсгарота, и, пополнив запасы, они могут попытаться сбежать”.

читать дальше

Комментарии
2016-05-20 в 15:33 

RoshiK
Я не одобряю интеллект без дисциплины. Я не одобряю силу без конструктивной цели (с) М.С.
ПРОДОЛЖЕНИЕ

Глава VIII, в которой вискорица разделяет семью

Горечь во рту и тошнота были первыми, что Торин почувствовал, проснувшись. После была резь в глазах и ломота во всем теле. Гном заставил себя сесть, хотя тошнота от этого только усилилась, и приложил ко лбу трясущуюся руку. Он мог бы предположить, что это последствия попойки из ряда таких, что не запоминаются, но рождают лютую ненависть в душе трактирщика, но накануне он не выпил ни капли.
Накануне? Проморгавшись, Торин вскинул голову. Над землей уже или все еще царила ночь, но тлеющие угли костра указывали на то, что с ужина прошло не больше часа. Собравшись духом, гном поднялся на ноги и кое-как добрался до ручья, где, умывшись, почувствовал себя немного лучше. Разум его прояснился.
Вчера после неудачной охоты на оленя им пришлось довольствоваться парой кроликов. Он проговорил с племянниками, а потом Фили сморозил какую-то глупость. А после… После была пустота. Торин словно провалился в черный сон.
Неожиданно через рой спутанных ощущений и тщетных попыток вспомнить, что случилось, пробилась одна ясная мысль. Торин встрепенулся и устремился обратно в лагерь.
- Кили! Фили! – крикнул он набегу, но ответа не последовало.
Если не считать привязанных к дереву пони, на стоянке он был один. Поспешно подбросив в тлеющий костер веток и сухого мха, Торин раздул пламя и огляделся. Его опасения подтвердились: племянники исчезли.
- Эльфы! – рыкнул гном, хватаясь за меч, но оружия на поясе не было.
Вспомнив, что сам оставил его с поклажей, когда принес пойманных кроликов, Торин бросился к пони. Не найдя меча и там, он замер на мгновение и, нахмурившись, еще раз – неторопливо и пристально – осмотрел стоянку.
Что-то здесь было не так. Все их вещи за исключением оружия были на месте: пропали мечи, оба лука, колчаны и даже нож, которым он разделывал кроликов. И если эльфы взяли Кили и Фили, то почему не захватили его, Торина? Почему оставили пони? И как им удалось усыпить троих гномов? В последнем Торин был уверен: следов борьбы не было, а мальчишки, учитывая их вспыльчивый нрав, едва ли сдались бы без боя.
Все еще чувствуя слабость во всем теле, Торин шагнул к костру и, вылив из котелка остатки ужина, обнаружил среди кусочков мяса маленький полотняный мешочек. Размяв его в пальцах, эреборец тут же уловил тяжелый горьковатый запах и ощутил подступившую к горлу тошноту. Лорн называл этот цветок вискорицей и предостерегал, что, хотя он не смертельно опасен, его лучше не трогать вовсе. И вот мешочек с этой травой оказался в их котле…
Торин шумно выдохнул и покачал головой. Фили ведь говорил о том, что у кролика странный вкус, а он счел это очередной остротой.
По крайней мере, теперь Торин был убежден, что тут приложил руку не эльфы.

* * *

- Кили… Кили…
Голос доносился, словно из вязкого тумана.
Кили открыл глаза и тут же закрыл их, напрасно понадеявшись, что это поможет унять пульсирующую в висках боль. Язык будто бы натерли полынью, а тело сковывало онемение.
- Ты живой?
На сей раз Кили удалось различить, что голос, раздавшийся ближе и отчетливее, принадлежал Фили. Осторожно, боясь спровоцировать новый приступ боли, молодой гном приоткрыл один глаз и увидел склонившегося над ним брата. Полумрак не помешал ему заметить, что обеспокоенное лицо Фили имеет зеленоватый оттенок.
- Не уверен, - пробормотал наконец Кили. – А ты как?
- Помнишь, Нори как-то позвал нас с собой в трактир?
- Я помню то, как он нас звал, дальше провал, - гном уткнулся лицом в прохладную траву. – Но я понял твою мысль: тогда было лучше…
- Доген, они очнулись!
Проклятое имя резануло слух. Кили встрепенулся и неожиданно понял, почему тело не слушается его. Он был связан по рукам и ногам, да так туго, что не мог пошевелиться. Однако, услышав шаги, гном задрал голову и сумел разглядеть идущего к ним человека, держащего в руках ведро. Не успел Кили опомниться, как незнакомец размахнулся, и на опешивших братьев обрушился поток ледяной воды. Фыркая и отдуваясь, Фили разразился сочной бранью, но получил в ответ лишь кривую ухмылку.
- Что же ты делаешь, несчастный?
Разбойник перестал улыбаться и, оглянувшись, отступил на пару шагов.
- Ты разве не знаешь, что гномы недолюбливают воду?
Кили передернуло от гнева и отвращения, и он заметил, как то же самое произошло с сидящим рядом братом.
- По крайней мере, эти двое – точно, - добавил Доген, выходя из-за пригорка.
Он шел неторопливо и нес перед собой зажженный фонарь, отсветы которого играли тенью на его угловатом лице. Главарь опустился на корточки рядом с пленниками и кивнул им, как добрым знакомым. Кили ощутил приступ тошноты, и вряд ли это было связано с отравой, которой их с Фили напичкали.
- Посади его, - Доген оглянулся на стоящего поблизости разбойника и встал.
В следующий миг сильная рука схватила Кили за шиворот. Один рывок – и молодой гном уже сидел, привалившись плечом к брату и борясь с головокружением. Когда земля успокоилась и перестала вертеться, он смог наконец разглядеть место, куда их притащили. Это был ничем не примечательный овраг. В десяти шагах от них ярко полыхал костер. Возле которого сгрудились разбойники. Пять или семь человек – в общей толпе было не разобрать, но некоторых он узнал.
- Отличный лук, - произнес вдруг Доген.
Братья вскинули головы и замерли, всеми силами подавляя всколыхнувшееся отчаяние. Бандит поигрывал луком Торина.
- Оставлю его себе, - продолжил эсгаротец и, приподнявшись на мысках, зацепил тетиву за ветку дерева – так высоко, что даже самом рослому гномы было не дотянуться. Колчан уже висел там. – Пусть пока тут повисит. А второй был совсем никудышный.
- Что ты с ним сделал? – утробно прорычал Фили.
Доген беспечно пожал плечами.
- Сжег. Он только на растопку и годился.
- Я о Торине говорю!
- Ах, о нем! – запоздало сообразил разбойник. – С ним все в порядке, он скоро явится за вами.
- Что такого он сделал тебе? – не выдержал Кили.
- Да ничего, - ответил, подумав, Доген. – Просто он мне не нравится.
Он улыбнулся пленникам, сунул руки в карманы и уже развернулся, чтоб уйти, как вдруг его догнал насмешливый голос Фили:
- А я думаю, ты боишься.
Доген оглянулся, и на лице его мелькнула злоба. И, несмотря на то, что эсгаротец моментально взял себя в руки, напустив на себя спокойную уверенность, было ясно, что Фили попал в точку.
- Да, боишься, - ухмыльнулся гном. – Потому что знаешь, что он не испытывает и тени страха при твоем появлении.
Разбойник хранил молчание, внимательно глядя на дерзящего ему юнца. А потом вдруг присел рядом, словно минуту назад не желал дать волю своей ярости.
- Кажется, никто из вас не понимает, что я для него делаю, - теплым, почти отеческим тоном прошептал он. – Для такого прославленного воина, как Торин Дубощит, прозябание в нищете и изгнании из собственного королевства позорно и унизительно. Я всего лишь хочу дать ему возможность погибнуть в бою, в славной и героической попытке спасли своих родичей. Только так подобает умереть потомку Дурина.
Доген замолчал и, скорбно прикрыв глаза, поднялся на ноги. В тишине прошло несколько секунд.
- Знаешь, что я об этом думаю? – презрительно скривился Фили. – Все это чушь собачья…
- Ты прав, - вдруг согласился разбойник. – Есть только одна действительно серьезная проблема: некому будет рассказать людям о доблести скромного столяра!
- Как будто мы надеялись, что ты оставишь нас в живых.
- Клянусь небом, я собирался вас отпустить! – воскликнул Доген, оскорблено прижав ладонь к груди. – Но вы же захотите отомстить за смерть дяди, и моим парням все равно придется отправить вас к праотцам. Так к чему терять время на пустые любезности?
Доген отвесил гномам вычурный поклон, и лицо его вновь стало спокойным и очень жестоким.

2016-05-20 в 15:35 

RoshiK
Я не одобряю интеллект без дисциплины. Я не одобряю силу без конструктивной цели (с) М.С.
Глава IX, в которой Кили делает свой первый меткий выстрел

- Фили, что нам делать? – шепнул Кили, как только Доген отошел к костру и не мог их услышать.
Фили с досадой скрипнул зубами. Обычно он всегда находил ответ на этот вопрос, и брат полагался на него. Но сегодня все было иначе, и, несмотря на то, что он уже начал перетирать веревки о выступающий за спиной камень, никакого плана у гнома не было.
- Я не знаю, Кили, - признался он. – Но мы придумаем что-нибудь, не бойся.
- Но Доген прав, Торину не справиться со всеми. Их там семеро…
- Шестеро, - поправил Фили, сосредоточенно отыскивая у камня какой-нибудь острый выступ.
На ощупь это было не так уж просто.
- Семеро или шестеро – его убьют, если мы не поможем.
- Эй, вы! – вдруг крикнул один из разбойников. – Закройте рты, я ведь могу и языки отрез…
Он не договорил, прерванный громким треском, раздавшимся среди деревьев. Звук прокатился над оврагом и затих, а разбойники так и остались сидеть, настороженно всматриваясь в заросли. Со своего места Фили увидел, как Доген кивнул головой, и двое его людей, выхватив мечи и кинжалы, скрылись в чаще.
- Следи за ними, - главарь покосился в сторону связанных гномов, и рядом с ними тут же оказался громила - тот самый, что окатил их водой.
Фили вспомнил его. Именно он бросился на них с кулаками, когда Торин раскрыл, что они с Кили мухлевали с картами. Впору было начать проклинать день, когда их соперником по игре стал Доген, но сейчас Фили больше беспокоила пара злых глаз, уставившихся на него сверху вниз.
Так прошло около получаса, а дозорные все не возвращались.
- Приготовьтесь, - негромко приказал Доген, и в свете костра сверкнули клинки.
В тишине минуло еще несколько минут, как вдруг что-то заставило главаря обернуться. Фили вытянул шею, но обзор ему загораживала ненавистная туша разбойника.
- Столяр! – чей-то возглас эхом пронесся по лесу.
Выкрик привлек всеобщее внимание. Сторож тоже развернулся, отступив на шаг, и молодые гномы наконец увидели Торина. Он стоял на склоне оврага и молча взирал на бандитов. В руке гном сжимал меч, подозрительно напоминающий тот, с которым ушел один из разведчиков. Доген тоже заметил это.
- Полагаю, мои люди отдыхают там, где ты их оставил, - ухмыльнулся он.
Торин не ответил. Пересчитав про себя разбойников, он бросил мимолетный взгляд на связанных родичей, и Фили кивнул, подтверждая, что с ним и Кили все в порядке.
- Долго же ты добирался, - вновь обратился к эреборцу главарь.
- Доген, отзови своих людей и отпусти моих племянников, - негромко, но быстро проговорил Торин. Неожиданно для себя Фили понял, что дядя очень зол, гораздо злее чем был тогда, когда они с Кили бедокурили. – Ты знаешь, кто я, и знаешь, на что я способен. Давай обойдемся без кровопролития.
- Брось, Торин! С тех пор, как ты появился в Эсгароте, все шло именно к этому дню, а твои мальчишки просто дали повод. Так что посмотри на них напоследок и умри, как подобает гному твоему положения.
- Быть убитым шайкой оборванцев в эльфийском лесу? – воскликнул Торин с нескрываемым презрением.
Противники бросились друг на друга без команды, в порыве всколыхнувшейся ненависти. Забыв, что связан, Фили рванулся вперед и тут же получил по ребрам от взревевшего стражника.
- Фили!
- Я в порядке, братец, - прохрипел молодой гном и, кое-как сев, привалился плечом к камню.
Разбойник, охранявший их, и не думал покидать свой пост, но любопытство было сильнее его: убедившись, что пленник больше не пытается сбежать, он стал наблюдать за разгорающейся схваткой. О большем Фили и не мечтал. Не сводя глаз со спины здоровяка, он придвинулся поближе к валуну и продолжил перетирать веревку.
Торопясь и нервничая, он ободрал себе все костяшки, но путы наконец ослабли, и оставалось лишь освободить ноги, как вдруг разбойник обернулся. Фили замер на мгновение и поспешно спрятал руки за спину, но было поздно: выхватив короткий кривой меч, стражник решил устранить назойливую проблему один махом.
Фили сделал глубокий вздох, поклявшись себе не закрывать глаза, но на ухо ему неожиданно гаркнули:
- Давай быстрее, чего расселся!
И в следующий миг Кили, сидящий рядом, молниеносно распрямился и изо всех сил ударил разбойника головой в живот. Равновесие потеряли оба: и связанный гном, и застигнутый врасплох человек, - но, в отличие от Кили, разбойник незамедлительно вскочил на ноги.
- Недомерок! – взревел он и, бросившись на пленника, сдавил его шею обеими руками.
Кили захрипел, но не было никакой возможности вырваться из железной хватки.
- А ну, пошел вон! – услышал гном, почти потеряв сознание, и ощутил на своем лице горячие брызги.
Он судорожно глотнул воздуха, потом еще раз и еще, пока зрение не прояснилось, и обнаружил склонившегося над ним Фили с окровавленным мечом наперевес. Он был бледен, как полотно.
- Ты в порядке? – спросил Фили дрожащим голосом, разрезая веревки, стягивающие руки и ноги брата.
Кили обескуражено огляделся и лишь по прошествии нескольких секунд осознал, что смотрит на отрубленную голову человека, который только что душил его.
- Он что, мертв?! – воскликнул молодой гном, поспешно отворачиваясь от малоприятного зрелища.
- Да нет, не думаю, - потряс гривой Фили, помогая брату подняться с земли и одновременно пытаясь вытереть с его лица чужую кровь.
Получилось неважно, но это бестолковее действие отчего-то успокоило гнома. Только тогда оба брата заметили, что звон мечей, раздававшийся со стороны костра, стал гораздо тише. Противников не было видно.
- Что происходит? Где Торин? – забеспокоился Кили, но рассмотреть что-то в полумраке было не так уж просто.
- Вон! – крикнул Фили, указывая на дальний склон оврага.
И в самом деле: в слабых отсветах костра гномы заметили коренастую фигуру дяди. Из троих противников Торина в живых остался лишь один, но он сильно теснил его, заставляя отступать вверх по склону. И все же в этой схватке Торину не было равных. Уступив разбойнику еще шаг, он прочно закрепился на выбранном месте и нанес страшный удар, обезоружив врага. Следующий взмах клинка навсегда сбил спесь с ретивого эсгаротца.
- Он победил! – радостно воскликнул Фили, жалея, что ноги все еще плохо слушаются его, и он не может броситься к дяде.
По крайней мере, Кили был рядом, и его можно было тормошить сколько душе угодно. Но стоило Фили схватить его за плечо, как он заметил, что брат пристально всматривается куда-то между деревьев.
- Берегись! – пронзительно крикнул он во всю силу своих легких.
Торин услышал его, но не успел обернуться.

* * *

Фили отчетливо видел, как стрела вошла к плечо дяди, как он вздрогнул, пошатнулся и тяжело опустился на одно колено, и неожиданно ощутил сковывающее чувство беспомощности. Он опомнился лишь тогда, когда заметил Догена, выходящего из-за деревьев.
- Выродок! – раскатисто рыкнул молодой гном, устремляясь на помощь родичу, но Кили тут же повис на его руке, не давая сделать и шага.
- Остановись! – отчаянно вскричал он. – Они слишком далеко, мы не успеем! Подсади меня, ну же! Лишь бы дотянуться...
Доген тем временем направлялся вниз по склону, закинув лук за спину и обнажив меч.
- Прости, столяр, - без тени ухмылки произнес разбойник, прожигая взглядом раненого врага. – Я хотел лишь привлечь твое внимание, но промахнулся, - он остановился и помолчал немного. – Обещаю, все закончится быстро.
Торин не проронил ни слова, лишь выпрямился и, переложив меч в левую руку, твердо взглянул в лицо эсгаротца. Пронзительный и спокойный, этот взор ясно свидетельствовал о том, что гном не позволит противнику так просто выполнить обещание.
Клинки взметнулись в воздух одновременно и устремились наперерез друг другу, но на сей раз преимущество было на стороне разбойника. Без труда отразив атаку Торина, Доген ударил его ногой в грудь и, воспользовавшись тем, что эреборец задохнулся от вспыхнувшей в плече боли, занес меч. Но неожиданный свист заставил его встрепенуться, а вырвавшаяся из темноты стрела насквозь пробила ему горло.
Хрипя и захлебываясь собственной кровью, судорожно пытаясь ухватиться за древко, Доген повалился на землю и, скатившись на дно оврага, замер.
- Во имя Дурина! – взревел Фили, подпрыгнув на месте, несмотря на нелегкую – в прямом смысле этого слова – ношу. – Ты попал в него, Кили! Попал!
Ответа не последовало. Вцепившись в лук Торина трясущимися руками, Кили сидел на плечах брата и молча обливался потом. Его не заботило даже то, что Фили скачет, как безумный, рискуя сбросить его вниз. Впрочем, шорох, донесшийся со склона, сразу привел гномов в чувство. Младший вырвался из оцепенения, а старший усмирил свой восторг.
- Спешивайся, братец! – торопливо воскликнул Фили и, недолго думая, скинул Кили на землю.
Он подоспел как раз вовремя, чтоб подхватить Торина, неторопливо выходящего из-за деревьев.
- Я в порядке, - сдержанно заверил эреборец. – Просто немного устал.
Но он не стал отвергать помощь, и Фили это встревожило. У тела Догена Торин задержался. Некоторое время он молча всматривался в залитое кровью лицо, а затем отвернулся. Украдкой взглянув на дядю, Фили с сожалением отметил, что понятия не имеет, о чем тот думает. Единственное, что он знал наверняка, это то, что стрела, засевшая в плече, вызывает не только легкую слабость.
- Отличный выстрел, - кивнул Торин запыхавшемуся Кили.
Не прекращая теребить лук, молодой гном вспыхнул до корней волос, радуясь, что темнота не позволяет распознать его смущения. В конце концов, можно и потом признаться, что он целился Догену в ноги.
- Кили, подбрось дров в костер, - попросил Фили, заметив, что брат смешался. – Нужно осмотреть рану…
- Нет, - вдруг твердо отчеканил Торин. – Это может подождать. Мы слишком углубились в проклятый лес, и нет никакой гарантии, что разбойников было лишь шестеро, - уже тише добавил он.

2016-05-20 в 15:35 

RoshiK
Я не одобряю интеллект без дисциплины. Я не одобряю силу без конструктивной цели (с) М.С.
Глава X, в которой, к сожалению, так не хватает хорошего лекаря

Опасения Фили подтвердились. Он все еще чувствовал себя неважно после той мерзкой травы, которую разбойники подсыпали в котел, но хотя бы не был ранен. Торин же с каждой минутой становился все бледнее, но старался не выдать себя ни звуком, ни взглядом, указывая племянникам путь до их стоянки.
Добравшись до лагеря, гномы с облегчением нашли пони и все свои пожитки там, где видели их в последний раз. Однако о немедленном отправлении не могло быть и речи.
Бережно устроив Торина у дерева, Фили приблизился к брату, возящемуся с розжигом потухшего костра.
- Нужно вскипятить воды, - вполголоса произнес он.
Кили поднял голову и подозрительно прищурился.
- Что ты задумал?
- Хочу вытащить стрелу.
- Вытащить?! – воскликнул Кили и, быстро покосившись на дядю, понизил голос: - А ты разве умеешь?
- Не умею, - не стал лукавить Фили. – Я знаю, что это опасно и что лучше доверить это лекарю, но до Эсгарота два дня пути. Я не уверен, что у нас есть выбор.
Сглотнув, Кили кивнул. Он подбросил в разгорающийся огонь еще несколько веток и вновь посмотрел на брата.
- Нам нечем его перевязать.
Фили растеряно моргнул и выругался сквозь зубы, кляня себя за то, что упустил это из виду. Без перевязочного материала нечего было и думать о том, чтоб извлечь стрелу…
- Погоди-ка, - спохватился он, заглядывая брату за пазуху. – На тебе все еще рубашка Торина?
- Да, - ответил Кили, не вполне понимая, к чему клонит родич.
- А твоя? Та, которую ты стирал после нашего купания в озере?
Радостно улыбнувшись, Кили бросился к вещевым мешкам и выудил из недр одного из них ком смятой ткани.
- Отлично! – расцвел Фили. – У тебя в сумке, конечно, и тараканы жить не стали бы, но это лучшее, что у нас есть. Вскипяти воды, ладно? – попросил он, пока младший брат не принялся доказывать, что его вещи – предел мечтаний любого здравомыслящего таракана.
Наказав ему вымыть котелок дочиста, Фили поднялся на ноги и, набравшись смелости, подошел к Торину. Он осторожно тронул его руку, и раненый открыл глаза. Поймав его усталый, но неизменно строгий взгляд, молодой гном вздрогнул.
- Торин, - прошептал он, - мы…
- Можешь говорить громче, я не умираю, - произнес эреборец.
Фили смутился было, но быстро взял себя в руки.
- Мы хотим вытащить стрелу и обработать рану.
- Я слышал, - кивнул Торин и, приподнявшись, сел поудобнее. – Еще я слышал, что ты не умеешь этого делать.
На сей раз Фили смутился по-настоящему и даже почувствовал, как горят его уши. Но вскоре выяснилось, что Торин не договорил.
- Если будешь следовать моим указаниям, все обойдется.
Стараясь казаться как можно увереннее, молодой гном коротко кивнул, но Торин продолжал смотреть, словно ожидая от него чего-то. Тогда Фили и сообразил, что последнюю фразу дядя произнес не просто так: это было не утверждение, а вопрос.
- Я уже говорил, что могу быть серьезен, когда это требуется, - буркнул Фили, досадуя, что сам дал повод сомневаться в себе, и этот ответ, похоже, устроил Торина.
Время шло издевательски неторопливо. Поначалу Фили занял себя тем, что стал рвать рубаху на полосы, но этой деструктивной деятельности хватило ненадолго. Потом он дернулся к брату, но Кили, уже поставивший котелок на огонь, сам маялся от безделья, гипнотизируя воду взглядом. Так что Фили ничего не оставалось, как вернуться к дяде и ждать, устроившись неподалеку. Он надеялся только, что ему чудится, и дыхание Торина не стало более тяжелым и прерывистым.
Наконец приготовления были закончены.
- Можем начинать! – от волнения голос Фили немного сел. Он кашлянул и вновь позвал: - Торин! Мы готовы.
Раненый встрепенулся и, поморщившись, кивнул.
- Хорошо, - прохрипел он. – Подойдите ближе и слушайте очень внимательно, - дождавшись, пока племянники опустятся на корточки рядом с ним, Торин продолжил: - В первую очередь нужно будет разрезать одежду там, где стрела вошла в плечо. Ткань не должна попасть в рану. Далее приготовьте воду и бинты, действовать нужно будет быстро. Кто будет извлекать стрелу?
- Наверное, я, - не слишком уверенно откликнулся Фили.
- Стрелу нельзя выдергивать.
- Что? – поразился молодой гном. – Зачем тогда…
- Не перебивай, – Торин помолчал немного, переводя дыхание. – Ты должен ее протолкнуть.
- Протолкнуть?! – побледнел Кили и поднял взгляд на брата.
Неожиданно идея оставить стрелу там, где она есть, показалась им не такой уж плохой. По крайней мере, она не была так похожа на бред, который, очевидно, нес дядя.
- Стрела застряла между лопаткой и ключицей, - принялся разъяснять Торин, заметив замешательство племянников. – А зная Догена, стоит предположить, что на наконечнике есть зазубрины. Если выдернуть стрелу, будет только хуже – при условии, что это вообще удастся сделать. К тому же, - эреборец сунул руку под куртку и показал несколько капель крови, оставшихся на пальцах, - острие уже показалось. Тебе лишь нужно аккуратно отломать оперение, ровно и без рывков протолкнуть древко и вытянуть его из плеча за наконечник. Это несложно.
- Ага, - оторопело согласился Фили.
Несложно, как же… Несложно было вытащить маленького Кили из печной трубы, куда он полез в поисках дракона и где благополучно застрял. Несложно было намять бока пятерым соседским мальчишкам, которые приставали к ним с братом из-за роста. Несложно было даже объяснить маме, где он пропадал всю ночь и почему к нему то и дело подходят со словами: “Трактирщику на глаза не попадайся!”
А вытащить стрелу из плеча собственного дяди было совсем непросто.
- Хорошо, я понял, - все же кивнул Фили. – Что потом?
- Промойте рану и перевяжите, - Торин с усилием привстал и повернулся спиной к костру, чтоб племяннику было лучше видно. – Приступай.
- Хорошо, - вновь повторил Фили. – Кили, держи его.
Торин поднял голову и внимательно посмотрел на бледного, как полотно, парня. Он смутно подозревал, что парень выглядит не многим лучше него самого, а уж испуган вдвойне.
- Не тревожься, - очень спокойно сказал ему эреборец, пока Фили возился с вспарыванием куртки и оперением. – В Средиземье нет народа крепче и выносливее гномов.
Затем вытащил из кармана трубку и за неимением чего-то более подходящего зажал мундштук зубами, показывая тем самым, что готов.
- Держи его, братец.
Фили шумно выдохнул и, быстро припомнив всех богов, о которых слышал, с силой протолкнул стрелу. Торин резко вкинул голову, но не произнес ни звука, молчал он и тогда, когда Фили, как и было велено, вытягивал древко из раны. Но через несколько мгновений вдруг вскрикнул Кили:
- Он потерял сознание! Что делать?
При виде безвольно опустившихся плеч дяди Фили бросило в холод.
- То, что и собирались, - отрешившись от лишних эмоций, произнес он. – Промыть и забинтовать. Ну же, ты ведь помог мне, когда я разбил колено!
Фили тряхнул брата за шиворот, и это привело его в чувство. Вскоре молодые гномы закончили перевязку и перенесли Торина поближе к костру, где укрыли его одеялом и в изнеможении повалились рядом. Какое-то время они просто таращились на шелестящие на ветру листья.
- Он об этом не предупреждал! – возмутился Кили, переведя дух.
- Кто? О чем? – бездумно спросил Фили.
- Торин. О том, что потеряет сознание.
Фили промолчал. Что он мог ответить кроме того, что ненавидит дядю за то, что он бросил их в тот самый момент, когда наставления, с которыми он вечно лез не в свое дело, наконец потребовались?
- Что теперь будет? – раздался в тишине усталый голос брата.
- Не знаю, - не сразу отозвался Фили. – Я не лекарь. Торин тоже.
- Хочешь сказать, ему может стать хуже? Но как же...
Совершенно неожиданно Кили умолк и, резко сев, тревожно посмотрел на брата.
- Я тоже слышал! – Фили вскочил на ноги, чувствуя нарастающее смятение.
Теперь он отчетливо ощущал, что кто-то наблюдает за ними из зарослей.

2016-05-20 в 15:37 

RoshiK
Я не одобряю интеллект без дисциплины. Я не одобряю силу без конструктивной цели (с) М.С.
Глава XI, в которой хороший лекарь все же появляется

Кили громко выругался и в мгновение ока натянул лук Торина.
- Живо выходи, пока я тебя не пристрелил!
К вящему изумлению обоих гномов, кусты незамедлительно раздвинулись, и в свет костра ступил высокий незнакомец. Он был строен, длинные светло-каштановые волосы плавно ниспадали на плечи, а на утонченном лице не было и следа щетины. Легкие одежды почти сливались с листвой, и сам таинственный гость, глядящий на гномов немигающим взором, казался сотканным из неземных материй.
- Это что еще за чучело? – буркнул Фили, крепче сжимая меч.
- Я не уверен, - протянул Кили, - но, похоже, он эльф.
- Вот этот?!
Фили подался вперед, недоверчиво уставившись на незнакомца. Первое впечатление схлынуло. Эльфа (или кто он там на самом деле?) действительно окружал странный ореол, но в остальном предания о дивном народе были преувеличены: гном ожидал встретить кого-то внушительного, высокопарно спокойного, а видел горящее в светлых глазах любопытство и явное нежелание быть пристреленным. Фили еще усомнился бы в догадке брата, но пряди волос у висков незнакомца были заплетены в тонкие косички, обнажая аккуратные острые уши.
- Тебе что здесь надо? – вызывающе крикнул Кили, прицеливаясь. – Заблудился?
- Заблудился? – возмутился эльф. Голос у него был звонкий и мелодичный. – Да будет вам известно, что я здесь живу! А вы кто такие?
Фили прищурился. Он смутно представлял себе, как быстро взрослеют эльфы, но стоящий перед ним тип был на вид не старше их с Кили.
- Что вы здесь делаете? – спросил эльф, не дождавшись ответа на первый вопрос.
- Что надо, то и делаем!
На сей раз прищурился эльф, не забывая, впрочем, с опаской коситься на направленный на него лук.
- Вы гномы? – подозрительно осведомился он.
Братья переглянулись. Возможно, они еще слишком молоды, и бород у них нет, но крепкое телосложение и низкий рост ясно указывали, к какому народу они принадлежат. Похоже, остроухий никогда до сих пор не встречал гномов.
- Как догадался? – ухмыльнулся Фили.
- По манерам, - незамедлительно отозвался эльф.
Он замолчал и вытянул шею, заглядывая за их спины. Фили это не понравилось, и он сделал шаг в сторону, стремясь скрыть Торина от пытливых глаз. Но едва ли это помогло.
- Что с ним произошло? – спросил эльф таким тоном, словно ему обязаны были ответить.
- Неприятность на охоте, - буркнул Кили.
- Вы неправильно его перевязали.
Лихолесец выступил вперед и тут же отпрянул. В грудь ему упиралось острие меча, а стрела смотрела точно в лоб.
- Вы не поняли! Я лекарь, я могу помочь вашему другу…
- Шел бы ты отсюда, остроухий, подобру-поздорову!
На мгновение эльф замер, и испуг на его лице сменился презрением.
- Отец был прав, - отрывисто бросил он и, не успели гномы моргнуть, скрылся в тени густого леса.
Гнев улегся так же быстро, как всколыхнулся. Фили потерянно смотрел на то место, где только что стоял ночной гость, и неожиданно вспомнил все, что Торин рассказывал об эльфах. Только теперь дядя лежал без сознания и медленно истекал кровью.
- Стой! – запоздало крикнул молодой гном, но лес хранил молчание.
В смятении Фили запустил пальцы в спутанную гриву и уставился в землю.
- Что же я сделал, - пробормотал он. – Мы встретили лекаря, а я прогнал его, - гном поднял голову и беспомощно посмотрел на брата, - потому что у него острые уши.
Кили не знал, что сказать. Он просто положил ладонь на его плечо и крепко сжал, как бы говоря, что они и сами найдут выход. Этот незамысловатый жест заставил Фили встряхнуться.
- Мы не можем больше ждать, - промолвил он. – Нужно ехать сейчас.
Гном бросился собирать вещи и уже готов был затушить костер, как вдруг Кили окликнул его. Обернувшись, Фили застыл на месте.
Эльф стоял чуть поодаль, мрачно глядя на растерявшихся братьев. Он молчал.
- Это были разбойники, - поколебавшись, негромко произнес Фили. – Они пленили нас с братом…
- В этих местах нет разбойников, - сухо отрезал лихолесец, не приближаясь.
- Они ехали за нами из Эсгарота, - объяснил Кили. – Ты поможешь?
Эльф не шевелился, не сводя с гномов взгляда и не отвечая, а затем посмотрел на Торина. По лицу его нельзя было прочитать, о чем он думает, но этого и не нужно было. Фили расстегнул пряжки на перевязи и положил ножны с мечом на землю.
- Приподнимите его, - после недолгих раздумий произнес эльф.
Он скинул с плеча сумку и, присев рядом с эреборцем, осторожно заглянул под повязки. Какое-то время он молча возился с бинтами, бережно снимая слой за слоем, пока не добрался до раны. Обнаружив, что она сквозная, эльф сдвинул брови и покосился на лук, который Кили все еще держал в руках, стоя рядом с ним.
- Стрела, которой он был ранен, была другой? – спросил он, указав на короткую и мощную стрелу из колчана Торина. – Та была тоньше. А наконечник был с зазубринами, верно?
Фили утвердительно кивнул, внимательно следя за тем, что делает лекарь. И когда тот достал из-за пазухи пузырек с желтоватой жидкостью, поймал его за руку.
- Что это?
- У меня нет иглы, чтоб зашить рану, - пояснил эльф, - но это снадобье не даст ей загноиться и остановит кровь. Реши, наконец, нужна ли вам моя помощь, - добавил он, заметив, что гном ничуть не ослабил хватку.
Шумно выдохнув, Фили разжал пальцы и принялся наблюдать за тем, как лихолесец откупоривает пузырек и наносит несколько капель на плечо Торина.
- А что ты вообще делаешь в лесу ночью? – неожиданно спросил Кили, подавая из сумки эльфа чистые повязки.
- То же, что и любой здравомыслящий лекарь, когда серп луны молод, - ничуть не смутившись, отозвался тот. – Искал травы.
Он замолчал на минут, поправляя бинт на спине эреборца.
- Гилгелир, - вдруг произнес он, не поднимая головы.
- Что?
- Так меня зовут. Гилгелир, - повторил эльф.
- Фили, - кивнув, представился гном, - а брата Кили.
Услышав их имена, лихолесец усмехнулся, но ничего не сказал, а потомки Дурина, вопреки своему обыкновению, решили не уточнять.
- Готово, - промолвил Гилгелир, затянув узел на повязках. – Он скоро придет в себя.
- Спасибо, - негромко произнес Кили, и лихолесец поднял на него удивленный взгляд.
- За это не благодарят, - совсем не по-эльфийски буркнул он, помогая Фили уложить Торина и накрывая его одеялом. – Вам не мешало бы поспать, вы оба устали.
Братья неуверенно переглянулись. Они осознавали правоту Гилгелира, но спать сейчас казалось неразумным. Торин мог быть прав, и со смертью Догена опасность не миновала, да еще этот остроухий. Он помог, но дядя ведь не просто так предупреждал их об эльфах.
- Ты ложись, - кивнул брату Фили, - а я еще посижу.
- Не доверяешь мне? – улыбнулся Гилгелир.
- Дело не в этом, - поспешил возразить гном, чувствуя, как предательски вспыхнули уши. – Я хочу быть рядом, когда он очнется.
“А тебе советую сделать с точностью наоборот”, - хотел он добавить, но удержался.
- Хорошо, - не стал спорить лекарь.
Фили бросил на него быстрый взгляд. А может, этот эльф – исключение из правил. По крайней мере, Гилгелир прекрасно понял его истинные мотивы и сделал вид, что Фили удалось его обмануть.
Гном вскинул голову и посмотрел в просвет между деревьями. Было еще очень темно, но он знал, что ночь на исходе. Эта длинная ночь. Фили сел у костра, полный решимости не смыкать глаз, и вскоре, сам того не заметив, задремал.

2016-05-20 в 15:39 

RoshiK
Я не одобряю интеллект без дисциплины. Я не одобряю силу без конструктивной цели (с) М.С.
* * *
Фили проснулся от того, что кто-то настойчиво трясет его за плечо. Он встрепенулся и резко сел, проклиная себя за то, что поддался усталости.
- Где стрела? – крикнул кто-то прямо ему на ухо.
Гном непременно съездил бы шумному полудурку по носу, если б вовремя не сообразил, что это Гилгелир.
- Какая стрела? – поежившись спросонок, спросил Фили.
- Та, которую вы вытащили из плеча вашего друга, - нетерпеливо пояснил эльф. – Где она?
- Не знаю. Кажется, я кинул ее в костер, - неуверенно отозвался гном.
- Этого нельзя было делать!
Гилгелир выпрямился и запустил пальцы в волосы, терзаемый сильнейшим волнением. Недоуменно посмотрев на эльфа, Фили уже открыл рот, чтоб спросить, в чем дело, как за спиной раздался возглас Кили:
- Ты сказал, что он скоро очнется, а он весь горит!
Сон как рукой сняло. Развернувшись, Фили увидел перепуганного брата, положившего голову Торина себе на колени и держащего его за плечи. Дядю трясла лихорадка, и, прикоснувшись к его лицу, Фили ужаснулся тому, насколько силен снедающий его жар.
- Что ты натворил?!
Вскочив на ноги, молодой гном бросился на Гилгелира и, схватив его за грудки, повалил на землю, не имея возможности поднять в воздух. Эльф вскрикнул.
- Клянусь, я не сделал ничего, что могло бы ему навредить!
- Так я тебе и поверил! Дядя был прав!
Фили занес кулак, но Гилгелир неожиданно затих и перестал сопротивляться. Гном замешкался.
- Если б я хотел вас убить, я бы сделал это, пока вы спали, - хрипло проговорил эльф. – Я пошел против воли отца, помогая вам. Неужели я сделал это напрасно?
Прохладный предрассветный воздух отрезвил Фили. Он судорожно вздохнул и, посмотрев на родичей, поймал взгляд Кили. То, что другие снисходительно или с презрением называли доверчивостью, Фили считал верой. Именно ей сейчас поделился с ним брат.
- Отпусти меня, - попросил Гилгелир, но гном уже и так разжал руку.
Поднявшись с земли, эльф отряхнул плащ и, явно нервничая, спросил:
- Где мне найти того, кто ранил вашего друга?
- Нашего дядю, - поправил Кили.
- В получасе ходьбы отсюда есть овраг, - Фили указал направление. – Он там.
- Как я его узнаю?
- Не пропустишь, - криво ухмыльнулся молодой гном. – Он там единственный со стрелой в шее.
Впрочем, он тут же пожалел о своих словах, заметив, что брат вздрогнул и понурился. Гилгелиру тоже стало не по себе, но он немедля подхватил сумку и торопливо зашагал в сторону оврага.
- Сбивайте жар до моего возвращения, - велел он. – Я скоро.
- Что ты хочешь там найти? – крикнул Фили ему вдогонку.
- Я думаю, стрела была отравлена.
- Что?! – вскинулся Кили, но эльф уже скрылся в зарослях, бесшумный и стремительный. – В спину да еще и отравленной стрелой. Ненавижу лучников!
Фили ничего не ответил. Он с нетерпением ожидал возвращения Гилгелира, надеясь, что ненужных встреч на пути эльфа не будет. А пока им оставалось лишь следовать его указанию и пытаться облегчить состояние Торина холодной родниковой водой. Но все было тщетно: стоило эреборцу затихнуть, а братьям решить, что жар спал, как лихорадка возвращалась. Торину не становилось хуже, но и улучшений тоже не было.
- Куда подевался этот остроухий! – в сердцах зашипел Фили и, оглядевшись вот уже в который раз, вдруг наткнулся взором на эльфа. – Гилгелир! Эй, что с тобой?
Лихолесец брел, не разбирая дороги, волоча за собой колчан, полный стрел. Каждому ребенку было известно, что дивный народ славится своей светлой кожей, но Гилгелир был неестественно бледен и не мог вымолвить и слова, скользя по земле пустым взглядом.
- Что с тобой? – повторил Фили, подскочив к лекарю. – Ты ранен? Гил!
Гном грубо тряхнул его за плечо, и тот наконец пришел в себя.
- Они все мертвы, - пробормотал эльф, подняв голову.
Эльф судорожно вздохнул, и лицо его исказила гримаса ужаса.
- Эти люди, шесть человек мертвы. И в этом виноваты вы!
Гилгелир вдруг дернулся, словно попытавшись вырваться из рук Фили, и потерянно посмотрел в чащу леса.
- Я должен сообщить страже.
Гном похолодели. Вот только вооруженного отряда им не хватало!
- Гилгелир!
- Вы принесли несчастье в этот лес! – гневно выкрикнул эльф. – Вы пролили кровь людей, наших соседей!
- Гил, опомнись! – Кили вскочил на ноги и, оттолкнув брата, ударил лихолесца по щеке, заставив смотреть на себя. – Эти люди хотели убить нашего дядю только за то, кто он есть, а нас за компанию!
- Это неважно…
- Еще как важно! Ты ослушался отца, мы – дядю, если мы получим по шее, так пусть хоть будет за что.
С замиранием сердца Фили следил за лекарем. Тот затих и понурился, но было видно, что дух его все еще в смятении. В молчании прошло несколько секунд.
- Если так надо, - негромко продолжил Кили, - мы с братом вернемся и понесем наказание. Но сперва мы должны отвезти дядю в Озерный город.
Гилгелир поднял голову.
- Ну как, - прошипел он сквозь зубы, - как я умудрился связаться с гномами! – эльф отер лицо рукавом и, подхватив колчан, направился к раненому.
Незаметно выдохнув, Фили приблизился к брату и, прикоснувшись лбом к его лбу, потрепал его за загривок.
- Видела бы тебя сейчас мама, – с гордостью шепнул он.
- Не избежать нам взбучки, если она узнает, что здесь случилось!
В это время Гилгелир, сидя у костра, внимательно разглядывал наконечник стрелы, затем осторожно провел по нему пальцем и, попробовав на язык, тут же сплюнул.
- Я был прав, - без всякого восторга сообщил эльф. Он был все еще бледен, но уже вполне владел собой. – На стреле какая-то отрава.
- Какая-то отрава? – подозрительно повторил Фили. – Ты что, не знаешь точно?
- Но ты же лекарь! – нахмурился Кили, когда Гилгелир смущенно помотал головой.
- Я у него учусь. Я еще не умею выводить яд из раны…
- Не умеешь или не хочешь? – накинулся на него Фили.
- Меня поражает твоя непоследовательность! Любой уважающий себя эльф уже бросил бы вас, выслушав столько оскорблений, не знаю, что удерживает меня!
- Не сомневаюсь, что любой эльф именно так бы и сделал! Вы вообще склонны думать только о себе и о том, как бы сбежать за море!
- Зато мы не питаем слабости к кровавым сражениям!
- Прекратите немедленно!
Кили вклинился между распаляющимися спорщиками и потряс стрелой перед носом каждого.
- Нашли время! – сердито прикрикнул он. – Надо решить, что делать дальше.
Гилгелир и Фили обменялись недовольными взглядами, но не проронили ни слова в адрес друг друга.
- До Эсгарота больше двух дней пути, - буркнул Фили. – Даже здоровому гному двухдневный переход по такой одуряющей жаре дастся с трудом.
- Не говоря уже о том, что вы ничего не смыслите во врачевании, - ехидно заметил Гилгелир.
- Может, отнесем его к твоему учителю? – предложил Кили, пока брат не принялся пересчитывать лекарские зубы.
- Это плохая идея! – в один голос воскликнули Гилгелир и Фили. Они покосились друг на друга, и лихолосец пояснил: - Он, конечно, вылечит вашего дядю, но он преданный слуга короля, а король вряд ли проявит благосклонность к тем, кто вторгся в его владения и убил стольких эсгаротцев.
- Так что же нам делать?
Над поляной повисла тишина, слышно было только треск горячих веток и тяжелое дыхание Торина. Ситуация казалось патовой.
- Среди ваших знакомых в Эсгароте есть тот, кто разбирается в ядах? – неожиданно спросил Гилгелир каким-то странным тоном.
Гномы, впрочем, этого не заметили.
- Лорн! – в озарении воскликнул Кили.
- Ты что, братец, он же кукольник!
- Лорн был лекарем когда-то. Он спас тебя у озера. И он дружен с дядей!
- Даже если так: Эсгарот, два дня пути, помнишь?
- Есть способ уменьшить риск, - Гилгелир тревожно потер руки, словно жалея о том, что сказал.

2016-05-20 в 15:39 

RoshiK
Я не одобряю интеллект без дисциплины. Я не одобряю силу без конструктивной цели (с) М.С.
Не давая никаких пояснений, он опустился на колени рядом с раненым и, откинув одеяло, положил одну ладонь ему на грудь, другой коснулся покрытого испариной лба.
- Что ты делаешь? – Кили присел рядом, но эльф не ответил.
Закрыв глаза, он шептал что-то на незнакомом братьям языке. Вспышка света, гулкий раскат грома – этого ожидали молодые гномы, но ничего не произошло, просто в какой-то момент Гилгелир вздрогнул и стал заваливаться назад.
- Гил! – испуганно вскрикнул Фили, ловя эльфа за плечи. – Что с тобой? Что ты сделал?
Лекарь скривился и только потом приоткрыл глаза.
- Есть разные заклинания, - прохрипел он, неловко приподнимаясь. – Они помогают раненому продержаться до прихода целителя. Некоторые делятся силой, а я забрал часть недуга себе.
- Как это?
Вместо ответа Гилгелир кивнул в сторону Торина, и изумленные гномы заметили, что дыхание дяди стало ровнее и глубже. Эльф же, напротив, дышал теперь прерывисто, то и дело потирая правое плечо.
- Жар скоро спадет, - добавил Гилгелир, поднимаясь на ноги.
- Откуда ты знаешь?
- Потому что у меня он начинается.
Лекарь наклонился за фляжкой с водой и пошатнулся. Он упал бы, если б вовремя не оперся о дерево.
- Так, - Фили вытащил пробку и с некоторым беспокойством отдал фляжку эльфу, - теперь осталось придумать, что делать с тобой.
- Не надо ничего делать. Со мной все будет в порядке, эта боль не моя, и ей неоткуда исходить, - он с усилием сглотнул и тут же поморщился, едва ли не высовывая язык. – Эру великий, вы что, жевали вискорицу?!
- Вискорицу? Это что еще такое? Что от нее бывает?
Всего мгновение Гилгелир выглядел озадаченным, словно ему задали детский вопрос.
- Тошнота, головокружение, - принялся он перечислять, - ломота в костях, в худших случаях – потеря сознания…
- Ах, это, - с пониманием протянул Кили. – Мы, гномы, используем эту травку, когда готовим кроликов.
- Точно, - подтвердил Фили. – Добавляем в качестве приправы.
- Приправы? – окончательно выпал из реальности Гилгелир. – Не стоит нам враждовать с теми, кто добавляет вискорицу в еду… В любом случае вам нужно немедленно уезжать. Я забрал только часть боли, но не ее причину.
Торопить гномов не потребовалось. Они незамедлительно принялись собирать свои пожитки и седлать пони, то и дело бросая на эльфа и дядю обеспокоенные взгляды.
- А как ты объяснишь сородичам свою землистую физиономию? – спросил Фили, затягивая ремни под брюхом лошадки.
- Скажу правду, - пожал плечами лекарь и, заметив, как вытянулись лица гномов, пояснил: - Скажу, что набрел на стоянку разбойников, перебивших друг друга, и пытался помочь раненому.
Фили остановился и выпрямился, с уважением посмотрев на Гилгелира. Эльф, увлеченный борьбой с принятой болью, не ответил на его взгляд. Он опустился на землю и встал только тогда, когда гномы уже были в седлах.
- Ровной вам дороги, - пожелал он, протягивая Кили руку, которую тот тут же крепко пожал. – Не теряйте времени.
- Гил, - окликнул эльфа Фили, - спасибо.
Лекарь кивнул, и всадники пришпорили пони.

Глава XII, в которой взросление приходит с ответственностью

Заклинание сработало. Фили, который вез Торина, прижимая его к себе одной рукой, в какой-то момент осознал, что на его запястье сомкнулись сильные пальцы.
- Кили! – позвал он, натягивая поводья. – Давай быстрее флягу!
- Он очнулся?
Кили перекинул поводья пони Торина, которого вел под уздцы, через луку своего седла и торопливо спешился. Строгий взгляд дяди, на который он наткнулся в следующее мгновение, обрадовал его больше, чем можно было себе представить.
- Вы целы? – едва слышно осведомился Торин, сделав глоток воды.
- В полном порядке, - улыбнулся Кили.
- Мы возвращаемся в Эсгарот, - добавил Фили, знаком велев брату вернуться в седло. – Продержись еще немного.
И все же через пару часов гномам пришлось остановиться. Пони были выносливы, но даже они не смогли бы преодолеть такое расстояние за раз.
Дневная жара спала, и землей постепенно овладевал пронизывающий ветер. В Бурых землях всегда было так, и братья поспешили собрать хоть какой-то хворост и лишайник, чтоб развести костер.
- Продолжим путь, как только пони отдохнут, - проговорил Фили, доставая из сумок одеяла. – Попробуй поспать, я разбужу тебя.
- Не хочу, - помотал головой Кили, грея руки у трепещущих язычков пламени.
Фили внимательно посмотрел на брата и, не сказав ничего, отошел к Торину. Тот спал, и молодой гном осторожно, боясь потревожить его сон, заглянул под повязки. Увиденное ему не понравилось, но, к сожалению, Гилгелир был прав, говоря об их лекарских талантах, а точнее их отсутствии. Подавив тяжелый вздох, Фили укрыл дядю одеялом и сел рядом с Кили.
- Ты не хочешь поговорить? – неожиданно спросил он.
- О чем?
- О том, что тебя беспокоит. Мне странно видеть тебя таким тихим.
Кили заерзал, но так и не ответил, с остервенением поворошив ветки в костре.
- Например, о том, что ты убил человека, - подсказал Фили.
Кили вздрогнул, словно от удара.
- Ты тоже, - почти с вызовом бросил он. – Не жалеешь?
- Жалею, что есть люди, которые не оставляют выбора, - отозвался Фили, быстрым ответом дав понять, что не сомневается в своих словах. – Я защищал тебя в детстве от соседских мальчишек. Это почти то же самое, только они никогда не пытались тебя задушить. Ну а ты? Жалеешь?
Кили потребовалось несколько минут на то, чтоб собраться с мыслями, хотя Фили видел, что именно об этом брат и размышлял с тех пор, как они покинули лес.
- Я не хотел его убивать, - признался наконец Кили, - но иначе он убил бы Торина.
- Да, - невесело ухмыльнулся Фили, - но от этого не легче, верно?
- Не легче.
Ободряюще взлохматив волосы младшего брата, молодой гном плотнее закутался в одеяло. Они живы. Все трое. И так оно и останется.
- Как думаешь, - некоторое время спустя произнес Кили, глядя на Торина сквозь огонь, - что сделает с нами дядя, когда узнает, что мы спелись с эльфом?
- Мой бедный брат! – воскликнул Фили и, покосившись на спящего эреборца, понизил голос до шепота: - В тебе все еще говорит вискорица. С каким еще эльфом?
- Ты прав. Кто знает, что с нами приключилось бы, наткнись мы не на Гила, а на кого-то другого из его народа. По крайней мере, он выиграл нам время…
- Немного, - нехотя признался Фили. – Рана воспалилась, действие магии ослабевает, а впереди еще большая часть пути.
С тревогой посмотрев на брата, Кили выпутался из одеяла и, обойдя костер, присел на корточки рядом с Торином. Прикоснувшись к пылающему лбу дяди, он вскинул голову.
- Ему становится хуже. Почему ты мне не сказал?
- Потому что ты бессилен что-либо сделать! И я тоже, - примиряющее добавил Фили.
Но Кили такой ответ не устроил. Перемахнув через костер, он оказался возле брата и с неожиданной легкостью вздернул его с земли.
- Значит, надо торопиться!
- Возьми себя в руки! - прикрикнул Фили, хватая родича за ворот. – Если не дать пони отдохнуть, от них не будет толку!
- Но мы не можем просто сидеть и ждать, - в голосе Кили мелькнула обреченность. – Ты не понимаешь… Мама. Сперва она потеряла деда, потом брата…
- Я знаю историю нашей семьи, - отрезал молодой гном, отвернувшись.
- Мы не можем допустить, чтоб он тоже погиб.
На задворках сознания Фили сообразил, что Кили не хочет произносить имя Торина, боясь накликать беду, но дальше эта мысль не пошла.
- Лорн, - вдруг отчеканил он.
- Что? – растерялся Кили.
- Помнишь, Лорн рассказывал про вонючую траву?
- Ацелас? Да, и что?
- Он сказал, что следопыт, которого он ей лечил, был отравлен.
- Я понял, к чему ты ведешь! Но ведь мы не имеем никакого представления о том, как ей пользоваться!
Фили задумался. Мама не раз говорила, как опасно использовать то, о чем ничего не знаешь, и он не мог отмахнуться от ее слов. С другой стороны…
- Слушай, – Фили взял брата за плечи и твердо посмотрел ему в глаза, - мы ведь еще в детстве решили, что добрые знаки помогают, а дурные предупреждают. Так что ничего еще не решено!
Он выпустил Кили и принялся рыться в сумках в поисках тряпиц, в которые они заворачивали растения.
- Лорн не просто так упомянул о том случае со следопытом, - продолжал рассуждать от, чувствуя, что внутри поднимается волна уверенности. – Ты не просто так нашел ацелас в этом чертовом лесу. Я не просто так вспомнил о нем сейчас, - Фили достал длинные листья и торжествующе показал их брату. – И не просто так мы сохранили их в суматохе.
- А если ничего не выйдет? – очень тихо спросил Кили.
На мгновение Фили посерьезнел.
- На то я и старший брат, чтоб брать на себя ответственность.

2016-05-20 в 15:40 

RoshiK
Я не одобряю интеллект без дисциплины. Я не одобряю силу без конструктивной цели (с) М.С.
Глава XIII, в которой кукольник вновь становится советчиком

Лорн всхрапнул и сам же проснулся от этого звука. Он потер глаза и, потянувшись, обнаружил, что даже у бывших лекарей может безумно разболеться спина. Еще бы, он же заснул на стуле, чего ж теперь удивляться.
Лорн вздохнул и взглянул на Торина, лежащего на кровати. Из-за тусклого света, который давала единственная зажженная свеча, эсгаротец едва мог различить очертания его лица, но слышал, что дыхание спящего ровное и спокойное. Лорн осторожно сжал запястье гнома, посчитал про себя и, убедившись, что все в порядке (насколько это может быть в данных условиях, конечно), встал со стула. Больная спина отозвалась хрустом.
- Вы почти не спали за эти дни, - зевнув, обратился кукольник к молодым гномам, молча сидящим у окна. Кили катал по столу пустую кружку, а Фили просто таращился на пламя свечи. – Надо бы отдохнуть.
- Мы не устали, - отозвался Кили, отвлекшись от своего занятия.
- Ну, как хотите, - не стал настаивать Лорн и направился к двери.
- Куда это ты?!
Кукольник оглянулся и недоуменно воззрился на всполошившихся гномов, едва не кинувшихся преграждать ему путь.
- Домой, - пояснил он, предположив, что этот ответ, по всей видимости, не так уж очевиден. – Моя жена была не в восторге от того, что вы вытащили меня из постели среди ночи.
- А как же Торин?
- Вряд ли его сон станет крепче, если я останусь. В любом случае вы знаете, где я живу – к моему большому сожалению.
- Он поправится? – немного поколебавшись, спросил Фили.
- Да куда он денется! – отмахнулся Лорн. – На вас, гномах, все заживает, как на собаках! Я пошел.
Кукольник взялся за ручку двери и так и застыл, удивленный тем, что братья ничем не ответили на откровенную провокацию.
- В свое время я лечил немало гномов, - на всякий случай добавил он. – умер только один. Но ему было триста пятьдесят четыре года. Да что это с вами? – забеспокоился Лорн, видя, что его попытка пошутить также не увенчалась успехом.
- Мы тут подумали, - нехотя отозвался Фили, - и решили уехать. Тяжело быть обязанным тому, для кого ты просто отпрыск сестры.
- По-вашему, дела обстоят именно так? – незамедлительно отозвался кукольник, вскинув бровь.
От неожиданности Кили перестал играться с кружкой, а Фили выпрямился, обратившись в воплощенное недоумение.
- Хотя, - задумчиво протянул Лорн, разговаривая как бы с самим собой, - Торин считает, что я ничего не смыслю в мировоззрении гномов. Да и сам он не делился со мной своими соображениями. Так что… Да, это всего лишь мои домыслы. Я пошел.
Он решительно открыл дверь, но тут его догнало отчаянное шипение старшего, выскочившего из-за стола:
- Толстокожий тролль! Ты не можешь вот так уйти, ничего нам не рассказав!
Лорн оглянулся. На лицах братьев ясно читалась мольба и негодование, негодования было даже больше, но кто он такой, чтоб вести с ними разговоры по душам? Хотя кто, если не он? Совершенно очевидно, что грозный сын Траина ничего не понимает в воспитании детей. Он всего-то посоветовал ему взять племянников на охоту, а что получил в итоге: гору трупов, двух перепуганных подростков и еле живого друга, которого ему же теперь и лечить! Уж лучше бы молчал.
Лорн посмотрел на спящего Торина и тихонько притворил дверь.
- Тролль, - вдумчиво повторил он. – Интересное применение слова. Возможно, когда-нибудь войдет в употребление. Ладно, сядь уже, - ворчливо бросил кукольник, покосившись на Фили.
Затем взял стул, стоящий у кровати, и придвинул его к столу. Братья ждали его слов.
- Замечали ли вы, - начал Лорн, немного поразмыслив, - что в разговоре с посторонними чаще всего говорите “мы”?
Кили и Фили недоуменно переглянулись, и эсгаротец терпеливо пояснил:
- “Мы подумали”, “мы не устали”, “рассказать нам”.
- Конечно, мы же братья, - пожал плечами Кили.
- Если поставить рядом двух гномов, почти наверняка можно сказать, что они приходятся друг другу сводными братьями со стороны матери дяди третьего гнома…
- Ты несешь какой-то вздор.
- Я к тому, дурья ты башка, что родственные связи это еще не все, - Лорн откинулся а спинку стула. – От сыновей можно отречься, от племянников – тем более. Но Торин увидел в вас что-то, что изменило его отношение.
- А я думал, что он считает нас несносными бездельниками, - встрял Фили и, к своему изумлению, получил ложкой по лбу.
- А я разве сказал, что не считает? – сердито фыркнул кукольник и, убедившись, что его больше не собираются перебивать, спрятал ложку. – Вы редкостные бездельники, но все же вы заслужили его доверие, а это – поверьте мне на слово! – удается далеко не каждому.
- Но когда?..
- После того, как брат вытащил тебя из озера, порядочно наглотавшись воды, - без раздумий ответил Лорн. – Это несложно было понять: утром он был очень зол на вас, а на следующий день, бросив все свои дела, уехал с вами на охоту. А ведь Торин всегда очень серьезно относился к работе.
- Ты о кресле говоришь? – сообразил Кили. – Ты упомянул его, догнав нас на мосту.
Кукольник кивнул.
- Это кресло ему заказал бургомистр Эсгарота. Он хочет произвести впечатление на послов из Дорвиниона, которые приедут подписывать договор на поставки вина, - Лорн вдруг нахмурился и, покосившись на Торина, добавил: - Вряд ли работа будет закончена в срок.
Он замолчал, давая братьям возможность обдумать его слова.
- О чем я и говорю, - продолжил кукольник, когда пауза затянулась. – В тот день вы проявили себя с лучшей стороны, и Торин…
“Спас вас тогда”, - хотел сказать эсгаротец, но прикусил язык, обнаружив на лицах гномов все признаки угрызений совести. Новость о том, что они дважды обязаны Торину своими жизнями, вряд ли пришлась бы сейчас к месту.
- …нашел в вас черты истинных потомков Дурина, - выкрутился Лорн, чтоб хоть как-то ободрить приунывших мальчишек. – Так что подумайте хорошенько, прежде чем сбегать, славные отпрыски его сестры. Я ответил на ваш вопрос?
Он пытливо воззрился на братьев, но те не спешили с ответом, просто глядя друг на друга. Если б Лорн не знал, что это невозможно, то решил бы, что они разговаривают. Наконец к нему повернулся Фили:
- Но он ведь поправится?
На мгновение Лорн растерялся.
- Тьфу ты, заладил! – сердито воскликнул он. – Попомните мои слова, вашему дяде нипочем даже клыки бешеного варга! Пусть поменьше двигает рукой, побольше спит и получше ест. А по правде говоря, его жизни ничто не угрожало. Я перестал бы его уважать, если б его свалила такая мелочь. Но Торину мы об этом не скажем, - заговорщицки подмигнул он братьям и поднялся с места. – Вы все сделали правильно. Решение использовать ацелас граничило с гениальностью, хотя за самодеятельность во врачевании вам стоило бы оторвать руки.
Кукольник потрепал по плечу Кили, кивнул Фили и, радуясь, что на усталых лицах братьев появились улыбки, направился к двери. Он уже хотел выскочить на улицу, пока его не поймали очередным вопросом, но неожиданно вспомнил, что сам хотел задать один.
- Кто вам помогал? – спросил он, оглянувшись.
- Никто! – в один голос воскликнули братья.
Поразительная догадливость. Даже не уточнили, о чем он толкует.
- Вы станете великими лекарями, - серьезным тоном предрек Лорн, стараясь не засмеяться от вида стыдливо вспыхнувших гномьих ушей, предательски сигнализирующих о вранье. – Умение принять верное решение, несмотря на предрассудки, очень пригодится вам в жизни.
С этими словами кукольник вылетел из дома, уверенный, что братья поняли его и на этот раз.

2016-05-20 в 15:40 

RoshiK
Я не одобряю интеллект без дисциплины. Я не одобряю силу без конструктивной цели (с) М.С.
* * *

- Ты что творишь?
- А что тебе не нравится?
- А что тут может нравиться? Смотри сюда! Неужели не видишь, что здесь лоза уходит вниз, а ты собираешься вырезать прямо.
- Вот не зря мама называет тебя упертым бараном!
- Мама называет так нас обоих!
- Перестань пихать мне под нос свои бумажки и разуй глаза: на этом подлокотнике узор идет вдоль земли. Так что уйди отсюда, ты мне свет загораживаешь!
Торин наконец узнал голос Кили и приоткрыл глаза. Вокруг царил полумрак: то ли ранее утро, то ли поздний вечер, не разобрать. Правую руку – от плеча до кончиков пальцев – сковывало онемение, но рана горела огнем. Ничего, зато он дома.
- Что вы делаете? – негромко поинтересовался Торин, с трудом различая в комнате фигуры племянников.
- Все правильно я делаю, отстань от меня! – в запале огрызнулся Кили и, судя по неловкости наступившей тишины, тут же сообразил, что вопрос исходил не от брата.
Торин слабо усмехнулся и закрыл глаза.
- Я не успел исправить чертеж, - пробормотал он, чувствуя, что проваливается в сон. – Сверяйтесь с левым подлокотником…
На душе эреборца была непривычно спокойно.

Глава XIV, в которой бургомистр выражает благодарность

Бургомистр вился вокруг кресла, то и дело наклоняясь, чтоб изучить резьбу и поковырять ее толстым пальцем. Торина это раздражало и забавляло одновременно. Раздражало, потому что эсгаротец пытался найти изъян в гномьей работе и сбить цену, забавляло, к слову, по той же причине, ведь Торин прекрасно понимал, что прицепиться не к чему. К счастью, бургомистр, несмотря на свою жадность, был честным человеком и вскоре развел руками, признавая свое поражение.
- Великолепно! – улыбнулся он и сел. Довольство на широкой физиономии стало еще заметнее. – Хотя я, по правде говоря, уже не надеялся, что ты успеешь вовремя, - он указал взглядом на плечо Торина.
Лорн настоял на том, чтоб он держал руку на перевязи до тех пор, пока рана окончательно не затянется. Естественно, Торин снял перевязь, как только кукольник ушел, но хитрый эсгаротец подстерег его на улице и принялся нудить о том, что некогда лекарей чтили наравне с королями, все их предписания выполнялись неукоснительно и так далее, и тому подобное. Словом, через полчаса Торин не выдержал и сдался на милость ухмыляющегося друга.
- Это правда, - с достоинством кивнул эреборец. – Работу завершили мои племянники.
- Фили и Кили, кажется? – улыбнулся бургомистр молодым гномам. Те приосанились и смело посмотрели в ответ, явно гордые, что первый человек Эсгарота знает их по именам. – Мне рассказывали, - вновь обратился к Торину бургомистр, - что ты был не слишком доволен, увидев, во что они превратили твой дом?
- Я уже объяснил им, почему ремеслами занимаются в мастерских. Разногласия улажены, - эреборец повысил тон, заметив, что племянники обиженно надулись и опять собираются защищать свои благие намерения.
- Откуда вы знаете столярное дело? – спросил у братьев бургомистр.
- Мы вообще много чего полезного умеем, - отозвался Фили, даже не скрывая, что фраза предназначена дяде.
- Как бы то ни было, вы молодцы.
Эсгаротец открыл сундук, стоящий у стола, и, отсчитав деньги в кожаный мешочек, протянул его братьям. Высыпав на ладонь горсть блестящих монет, Фили и Кили не удержались и ахнули: по сравнению с теми крохами, что им удавалось выиграть у трактирных завсегдатаев, это были баснословные богатства.
Торин, впрочем, был настроен скептически. Как и полагалось истинному гному, он превосходно считал и, бросив на деньги мимолетный взгляд, сразу понял, что там ровно та сумма, на которую они с бургомистром договаривались. Этого было много для него одного, но троим придется жить впроголодь.
- Вот и чудесно, - улыбнулся бургомистр, рассматривая воодушевленные лица молодых гномов. – Теперь можете идти.
Эреборец сухо кивнул и подтолкнул племянников к выходу.
- Останься, Торин, - догнал его голос эсгаротца. – Нам нужно поговорить.
Гном остановился и поймал на себе вопросительные взгляды Фили и Кили.
- Ступайте, - негромко велел он. – Я скоро вернусь.
Он закрыл за племянниками дверь и повернулся к владетелю Озерного города. Тот как-то странно молчал. Торин не причислял себя к тем, кого называют физиономистами, но от него не укрылось, что бургомистр чувствует себя неуютно и не испытывает никакого восторга по поводу того, о чем хочет повести речь.
- Садись, - предложил он, заставив себя принять величавый вид, но Торин предпочел остаться на ногах.
Бургомистр, несмотря на свою тучность, был довольно высок, и у гнома не было ни малейшего желания давать ему преимущество и смотреть на него снизу вверх.
- Я хотел поговорить с тобой о твоих подопечных.
- Насколько я знаю, в последние дни они не бедокурили, - перехватил инициативу Торин, но эсгаротец только криво усмехнулся.
- Это как сказать. Младший из братьев, Кили, верно? Он должен покинуть город.
- Покинуть город? – нахмурился Торин, предвидя, что беседа будет недолгой, но увлекательной.
- Немедленно. Пока не случилось беды.
- В чем причина такого решения?
Бургомистр откинулся на спинку кресла и нервно постучал перстнем по подлокотнику.
- Он убил Догена.
- В ту ночь я убил четверых, почему ты наказываешь мальчишку? Он оказал этому городу неоценимую услугу!..
- Все несколько сложнее, чем может показаться, - перебил эсгаротец. - Разбойники, с которыми ты расправился, были специально выбраны, чтоб измотать тебя, их участь была предрешена Догеном. Сам главарь – это другое дело. О его смерти не жалеют даже его последователи, но его приемник не позволит вам уйти безнаказанными, и, если Кили останется, он подвергнет опасности жителей Эсгарота. Мне не нужны жертвы.
Торина сжигал гнев. Он стоял перед человеком с тщедушным нутром и понимал, что не в силах одержать верх в этой битве.
- Ты хочешь изгнать из города правого юношу в угоду своре негодяев, против которых боишься выступить?
Приведенный в замешательство прямым вопрос, бургомистр поднял голову и не нашелся, что ответить.
- Ты не понимаешь, какая на мне ответственность…
- Понимаю, - отрезал Торин. – Но эта маленькая уступка, сохранившая покой сегодня, завтра дорого тебе обойдется.

* * *

- Торин! Я только что узнал!
Лорн ворвался в дом и в недоумении уставился на друга. Тот преспокойно сидел у окна и попыхивал трубкой.
- Ты вообще собирался мне сказать? – обижено осведомился кукольник.
Гном поднял на него задумчивый взгляд.
- О чем?
- О том, что бургомистр изгнал Кили! Кстати, где это они с братом пропадают? – забеспокоился Лорн, оглядывая комнату в поисках племянников эреборца.
- Помогают кузнецу, - подсказал Торин. – Им нравится слушать его небылицы.
- Ты вообще собираешься что-нибудь предпринять?!
- Конечно, - гном отложил трубку. – Собираюсь уехать вместе с ними.
Лорн застыл на месте, пораженно хлопая глазами. Затем пододвинул себе стул и, молча сев напротив друга, облокотился на стол, всем своим видом показывая, что требует объяснений. Торин неспешно вытряхнул пепел, и с последним ударом трубки о ладонь лицо его исказило раздражение.
- Я солгу, если скажу, что способен понять поступок бургомистра, - проговорил он, едва совладав с собой, - но в одном он прав: наше присутствие подвергает жителей Озерного города опасности, особенно тех, кто открыто встал на нашу сторону. Поэтому ты не должен был узнать, что мы уезжаем завтра с рассветом, но, - гном развел руками, - слухи здесь разносятся слишком быстро.
- Да если б мы с женой отворачивались от хороших людей всякий раз, когда…
Лорн не договорил, заносчиво махнув рукой. Он откинулся на спинку стула и долго косился на притихшего эреборца.
- Вы твердо решили уехать? – спросил он некоторое время спустя. – Ты ведь еще не оправился от раны.
Торин иронично вскинул бровь.
- Да, понимаю, притянуто за уши, - согласился кукольник. – Просто мне трудно смириться с несправедливостью.
- Мне тоже, мой друг. Мне тоже.

Глава XV, последняя, в которой заканчивается одна история и начинается другая

Несмотря на предупреждение, на рассвете у моста, ведущего прочь из города, стояли кукольник и его супруга. И пока женщина наставляла Фили и Кили и подсовывала им корзину с наспех собранными продуктами (среди которых помимо всего прочего был обнаружен мясной пирог), Лорн разговаривал с Торином.
- Слушай, я хотел тебе сказать, что люди в Эсгароте знают о случившемся, - произнес он заговорщицки. - Многие боялись Догена, но теперь его нет, а его приемник – амбициозный сопляк. Так что, может статься, в твоем кресле скоро будет сидеть новый бургомистр, потоньше и посмелее.
- Я уверен, вы все сделаете правильно, - кивнул Торин.
- И вот еще что, - Лорн неловко помялся, - насчет пророчества.
Торин нахмурился. Он знал о нем, но, глядя на себя, скитающегося с места на место под меркнущей славой былых дней, сомневался, что его не исполнит кто-то другой. Но эсгаротец продолжил:
- Сам знаешь, человеческий век недолог, но я постараюсь дожить до твоего возвращения. Что уж там будут за золотые реки, потом увидим, но в любом случае навести меня. Или моих потомков, - кукольник бросил быстрый взгляд в ту сторону, где дома спали его дети, - и расскажи им славную историю о том, как мы с тобой пошумели на день города…
- Нет! Это я рассказывать не буду! – наотрез отказался Торин, досадуя, что Лорн сразу заметил его несолидно вспыхнувшие уши.
И все же гном был рад, что кукольник напомнил ему о том дне, пусть о доброй половине их совместных подвигов он знал только из рассказов. И был благодарен за то, что надоедливый эсгаротец и его прекрасная терпеливая жена еще долго смотрели им вслед, прежде чем скрыться в тумане, окутавшем город.

2016-05-20 в 15:41 

RoshiK
Я не одобряю интеллект без дисциплины. Я не одобряю силу без конструктивной цели (с) М.С.
* * *

Лишь ближе к полудню маленький отряд, неспешно двигавшийся вдоль реки Бегущей, сделал привал. Спустившись к воде и укрывшись от солнца в тени скалистого берега, Фили и Кили освободили пони от поклажи и выудили из корзины по яблоку. Они предложили и Торину, но эреборец был слишком занят своими мыслями и предпочел раскурить трубку. Табак, к слову, заканчивался. Торин скрипнул зубами, кляня себя за забывчивость, но сейчас это было меньшим из того, что его беспокоило.
- Кили, - позвал он. Бессмысленно было откладывать это разговор. – Принеси мне лук.
Несколько удивленный странной просьбой, молодой гном тем не менее поднялся с места и подал дяде оружие.
- Теперь он твой, - произнес Торин, даже не пошевелившись.
Рядом замер Фили, от неожиданности забыв прожевать кусок яблока.
- Что?
- Он еще долго мне не понадобится, - Торин красноречиво пошевелил пальцами правой руки, - а твой лук сгорел в костре. К тому же ты знаешь, как я отношусь к стрельбе.
Кили смущенно посмотрел на дорогой подарок.
- Спасибо, - пробормотал он, не зная, как еще выразить свою признательность.
- Теперь ты.
Торин повернулся к Фили, но тот вдруг поднял руку и подозрительно прищурился.
- Прежде чем ты продолжишь разбрасываться своим добром, позволь спросить: почему мне кажется, что ты прощаешься?
- Потому что я прощаюсь, - не стал скрывать Торин. – Здесь наши пути расходятся. Караван, отбывший из Эсгарота, доставит вашей матери письмо, и она будет ждать своих сыновей.
Эреборец умолк и посмотрел на племянников. Он ожидал какой угодно реакции, но те понимающе переглянулись, и на лицах их тут же расцвели одинаковые лукавые улыбки.
- Ну, мы так и подумали, - хмыкнул Фили, явно наслаждаясь замешательством дяди. – И тоже написали маме письмо…
- Передали с тем же караваном, - вставил Кили, довольно кивнув.
- Ага. Объяснили, что ты попробуешь отослать нас домой и наивно полагаешь, что мы не раскусим твой подлый план.
Торин воззрился на старшего племянника долгим проницательным взглядом.
- Проклятый кукольник, - сообразил он. – Разболтал о моем решении прежде, чем я его принял.
- Да просто ты предсказуем, - съязвил Фили в отместку за то, что в их с братом прозорливости смели усомниться.
Наблюдая за развеселившимися мальчишками, Торин вдруг испытал странное чувство удовлетворения. Ему только что спутали все планы, а он был этому рад.
- Иными словами, мне не удалось от вас избавиться, - подытожил он, сделав серьезное лицо, и плуты бодро кивнули.
Только Кили вдруг снова как-то весь сжался и робко спросил:
- А мне все равно можно оставить лук себе?
Торин, который за минуты до этого решил промочить горло, поперхнулся водой.
- Можно, - разрешил он, стараясь одновременно откашляться и сдержать смех. Когда ему удалось и то, и другое, он вновь повернулся к Фили: - А тебе все равно не избежать разговора. Я хочу, чтоб ты причесался.
Повисло краткое молчание, и по выражению живой физиономии племянника Торин понял, что этот спор затянется надолго.

Конец.

     

Летописи Арды

главная