Гэленнар
Не знал, что мы проиграли войну еще и Артедайну
как и обещала
Об Майтимо и одной эллерэ

Впервые Лаирустэ увидела Майтимо при свете факелов, вскоре после гибели Древ и убийства Финве. И пока другие нолдор, затаив дыхание, слушали пламенные речи Феанаро, Лаирустэ не могла отвести глаз от его старшего сына.
Все изображения Майтимо и сравниться не могли с ним живым. А его изображиний Лаирустэ видела много – и на гобеленах, и на фресках, и в виде статуй у свой приемной матери.
У своей приемной – и у его родной.
А ведь он даже не знает о моем существовании, - пришло в голову Лаирустэ. – Нерданель не посылала вестей в Форменос.
*
- Ты еще кто? – гаркнул Феанаро на Лаирустэ, когда она, все еще не придя в себя после битвы в Альквалондэ, пыталась втиснуться на корабль.
- Лаи…
- Я не спрашиваю твое имя. Ты чья?
Девушка опустила взгляд. Если скажет – точно прогонит. Ведь Нерданель не пошла за ним снова.
- Подданная первого дома, милорд.
- Не помню я тебя. Напрягись, может я хоть отца твоего вспомню?
Лаирустэ сжала кулаки. Не для того она только что впервые в жизни взялась за меч… разжав перед этим чью-то мертвую ладонь… не для того, чтоб сейчас ее выгнали.
- Я сражалась за вас, милорд.
Презрительный взгляд. Конечно, он не поверил в ее боеспособность. А что котта в крови – так случайно, небось, измазалась.
- Мне не нужен балласт.
Через секунду Лаирустэ уже была в воде, мокрая с головы до ног, а рядом плавали мертвецы.
- Нерданель! – крикнула она. – Моя мать Нерданель!
Пусть теперь пытается понять, что это означает, зло подумала она. А спросить-то не у кого будет. Пусть страдает.
- Эй, - послышалось с другого корабля.
Лаирустэ подняла взгляд и обмерла. Ей протягивал руку ни кто иной, как Майтимо.
- Забирайся. Еще одного как-нибудь довезем.
*
- Кстати, а что ты про маму говорила? – Майтимо заговорил с ней уже через несколько дней после отплытия.
- Ну… вообще-то я из авари. Умерла в детстве. Лет мне было пять наверное, - рассказывать все это Майтимо было совсем не страшно. И хорошо, что его отец был на другом судне. – Почему умерла, не знаю. Сирые земли опасны. А потом, когда моя душа исцелилась, меня, таким же пятилетним ребенком, отдали на воспитание твоей матери. Вы с отцом тогда уже ушли… в изгнание.
- Зря, - пробормотал Майтимо куда-то вдаль.
- Что зря?
- Зря я тебя взял с нами. Потому что из-за этого ты не осталась с мамой. Мы не могли бросить отца, ты же понимаешь. Но у тебя-то кроме нее никого не было. И теперь ей одиноко.
- Да, - только и смогла выдавить Лаирустэ.
- Почему ты пошла с нами? – вдруг поинтересовался Майтимо.
И что ему ответить? Что из-за него? Что сердце вдруг запело и затрепетало, когда она увидела эти рыжие, такие же, как у нее, волосы?
- Я… не знаю. Все пошли, и я со всеми. Я как-то не думала.
Майтимо этот ответ устроил.
- Понимаю, - невесело рассмеялся он. – Когда отец говорит, все голову теряют.
*
А дальше была высадка, сожжение кораблей, битва и смерть Феанаро.
И переговоры. Идея обмануть Врага казалась такой… удачной. Решить дело малой кровью. Лаирустэ была в отряде, что отправился на переговоры, но выжила. И даже плена избежала – слуг Моргота интересовал только Майтимо. Она еще успела увидеть, как уносят того, кто стал ей дороже жизни. Но сделать ничего не смогла – лишь провалилась в небытие, а пришла в себя уже в лагере оставшихся сыновей Феанаро.
- Они взяли его в плен, - прошептала она.
- Знаем, - резко бросил Атаринке. – Тебе следовало добить его, раз уж была рядом.
Лаирустэ не верила своим ушам. Добить… и это говорит его брат!
С другой стороны, кто знает, что сделают с Майтимо в плену?
- Посмотри теперь на него, - печально сказал Макалаурэ. – Пойдем, я покажу тебе.
… Он висел на скале. Высоко-высоко, прикованный за руку. И кричал.
Лаирустэ упала на колени и закрыла лицо руками.
- Не стоило показывать, - прошептал Макалаурэ. – Женщины…
А Лаирустэ видела сейчас совсем другое.
Других. Видела, словно сама сейчас висела на скале.
Нет, это лишь осанвэ. Детское воспоминание об осанвэ. Вот она, Лаирустэ… нет, Кайнолайрэ, пятилетняя девчушка, которую забрали из дома и привезли на корабле сюда. Ласковые и печальные глаза Ирмо, который утешает. И через это «все будет хорошо» она видит глазами матери и отца… висящих сейчас на Таникветили, видящих сейчас таких же страдающих Эллери Ахэ – соседей, друзей, родственников.
Но Ирмо сильнее. Через столетия эти воспоминания оказались погребены так глубоко, что понадобилось попасть в Сирые земли, увидеть висящего Майтимо, чтоб вспомнить.
- Идем, Лаирустэ. Я зря привел тебя сюда. Нам не добраться до него. Остается лишь сжимать кулаки и мыслить о мести.
… Как тогда бессильно сжимала кулаки сама Кайнолайрэ… Как, стоя в стороне, Тано шептал – не прощу…
Вот Тано и отомстил. Имел право. Только от этого еще больнее.
Она должна пойти и уговорить Тано отпустить Майтимо. Ведь Тано не палач. Ему и самому сейчас больно. Он только и ждет, что появится кто-то, кто попросит его прекратить эту пытку.
*
- Майтимо нет здесь, - глухо раздается с черного трона. – Тебе нечего делать здесь, нолдэ.
- Мое имя Кайнолайрэ.
- Вот как. Значит, вспомнила. Раз так – останешься?
Сомневается… конечно, она сомневается.
- Уходи, Кайнолайрэ. Там у тебя есть любовь… да, ты действительно пыталась скрыть это от меня? Здесь у тебя нет ничего. Эта крепость – для людей.
- Там у меня война. Против тебя, Учитель.
- Останешься здесь - будешь воевать против него.
- Могу не воевать. Могу выбрать что-то мирное… да хоть лекарем стать.
- Стань им там, рядом с возлюбленным. Оружием выигрываются лишь сражения. А для того, чтоб победить не в сражинии, а в войне, нужно нечто большее.
- Ты веришь в это? Тано, после всего?
- Хочу верить. Иди… Кайнолайрэ. И… да, я рассказал ему кое-что, но он не хочет этому верить.
*
- Братья говорят, что видели, как ты шла в сторону Ангамандо.
Что ответить? Лаирустэ опускает глаза
- Это правда, мой лорд.
- И ты вышла оттуда сама?
- Это так, Майтимо. Меня не стали задерживать.
- Тогда скажи мне… аварэ. Это правда?
Майтимо не говорит, что именно имеет ввиду. Но Кайнолайрэ знает – он о Таникветиле и о Финве.
- Я хотела бы сказать, что нет. Но не могу.
- Ясно.
Молчание.
- Тогда… если в тебе еще осталось хоть что-то от верности мне… Не говори братьям. А я постараюсь, чтоб перемирие продолжалось как можно дольше. И сам буду беречь границу.
- Да, мой лорд.
Снова молчание.
- Да, Лайрустэ… про верность это я зря сказал. Я дурак, раньше не видел. Понял только, когда сказали, что ты пошла за мной туда, в Ангамандо…
- Молчи, Майтимо.

*--
примечание: автор лингвоинвалид, но при помощи словарей решил, что Кайнолайрэ на ах'энн приблизительно должно соответствовать Лаирустэ.
примечание 2 - как мог, автор вычитал, но видимо глаз замылен, так что замечания приветствуются

@темы: Нолдор: Первый дом, Эллери